В отношениях между Анкарой и Брюсселем наметился новый виток энергетических споров. На этот раз в центре внимания оказался не только объем поставок, но и юридическая чистота самого ресурса. Как сообщил министр энергетики Турции Алпарслан Байрактар в беседе с телеканалом AHaber, европейские государства начали активно обращаться к турецкой стороне с запросами на поставку природного газа. Однако у этих запросов есть жесткое условие: в цепочках поставок не должно быть и следа российского топлива.
Основная претензия европейских партнеров касается возможности экспорта газа, добываемого на турецком месторождении Сакарья. По словам Байрактара, европейская сторона хочет быть уверенной в происхождении каждой кубометра газа. Но здесь возникает фундаментальная техническая дилемму.
Проблема заключается в том, что после того, как различные потоки газа смешиваются в общих магистралях, однозначно отследить их «родословную» становится практически невозможно.
«Происхождение газа, поступающего в трубопровод, неизвестно», — констатировал министр.
Тем не менее, как только речь заходит о коммерческих сделках, требующих юридического оформления, Турция оказывается перед необходимостью предоставлять документальные доказательства страны-производителя.
При этом амбиции Анкары как крупного экспортера сталкиваются с суровой реальностью. Глава Минэнерго подчеркнул: несмотря на очевидный интерес Европы к турецким месторождениям, внутренние потребности самой Турции остаются крайне высокими. По сути, собственный дефицит ресурсов пока не позволяет Турции рассматривать масштабный экспорт как приоритетную задачу.
В этом контексте Байрактар вновь напомнил о стратегической роли таких проектов, как «Турецкий поток» и «Голубой поток». Он отметил, что, невзирая на череду глобальных потрясений — от пандемии коронавируса до украинского конфликта и кризиса в Ормузском проливе — энергетическая безопасность Турции оставалась стабильной именно благодаря этим магистралям.
Напомним, что «Турецкий поток», проложенный по дну Черного моря в период с 2017 по 2019 год, официально заработал 8 января 2020 года. Этот проект служит не только для снабжения Турции, но и является важным каналом поставок в страны Юго-Восточной Европы. Его «собрат», «Голубой поток», был введен в эксплуатацию еще в 2003 году, обеспечивая прямые поставки российского газа в обход третьих стран.
Хотя «Турецкий поток» формально не находится под прямыми санкциями, он регулярно сталкивается с косвенным давлением. Показательный пример — 2022 год, когда власти Нидерландов временно отозвали экспортные лицензии у оператора проекта, ссылаясь на санкционную политику ЕС. Москва, в свою очередь, считает подобные действия незаконными.
Помимо политического давления, инфраструктура сталкивается и с физическими угрозами. Россия неоднократно заявляла о попытках атак на газопроводы «Турецкий» и «Голубой» потоки, и Москва решительно осуждает подобные инциденты. В частности, Дмитрий Песков, пресс-секретарь президента РФ, комментируя атаку беспилотников ВСУ на компрессорную станцию «Краснодарская» (ключевое звено в цепочке поставок по «Голубому потоку»), подчеркнул, что Россия предпринимает все возможные меры, чтобы защитить мировую энергосистему от подобных террористических угроз.
